Мерседес – трансгендер

Почему так получилось, что слово «Мерседес» (автомобиль) стало у нас именем собственным мужского рода? И мы это слово, по правилам русского языка, еще и склоняем: на Мерседесе, у Мерседеса. А между тем Мерседес – это имя женское. И, по тем же правилам, оно не склоняется: на Мерседес, у Мерседес.

Имя уж больно хорошее, а главное – редкое. Мне оно встретилось только один раз, в романе Дюма «Граф Монте-Кристо».

Так уж повелось, что автомобили мы называем по именам собственным того или иного рода. «Волга» – она, «Москвич» – он, «Жигуленок» – он, «Жигули» – они, «Татра» – она, «Вольво» – оно.

Мне кажется, тут дело в том, что в русской культурной традиции нет женских имен, оканчивающихся на согласный звук, нет у нас Монсеррат. Законы фонетики и морфологии языка это исключают. Русским непривычно иметь дело с такими несклоняющимися именами. И, применительно к автомобилю, было бы странно слышать, например, такое: «у Мерседес отвалилось колесо».

Вот с «Вольво» как-то привычнее обстоит дело – для нашего ума и уха. По правилам языка, мы это имя среднего рода не склоняем: на Вольво, у Вольво. Всё нормально и привычно.

С именами типа Мерседес в русском языке происходит следующее. Вот, например, похожее имя Агнес. Оно трансформируется в Агнессу. Таким же образом Жанет превращается в Жанетту, Джульет – в Джульетту.

С красоткой Мерседес могло бы случиться то же самое: Мерседесса. А что? Звучит неплохо. Созвучно нашей привычной Одессе. Автомобиль Мерседесса! По-моему, хорошо. Длинновато, правда. Но это дело привычки. Студебеккер, Катерпиллер – длина та же, но мы же привыкли.

Но этого не случилось. Из-за того же автомобиля, я полагаю. Это имя уже давно жестко приклеилось к автомобилю всемирно известной марки. Эта жесткость не дала возможности измениться буквенному составу слова. И чтобы оно прилично вписалось в нашу культурную традицию, и произошла та самая трансгендеризация.